Жизни Анны. Мистический роман - Максим Яковенко

Лицо Анны сделалось каменным, голос металлическим, внушающим ужас даже Остапцову, привыкшему ко многому на сеансах.

– Герамунд, я говорил тебе, что отомщу тебе за все, что ты сделал!

– Амаларих, опиши свои действия, – Остапцов старался вести сеанс в рамках своей методики.

– Я только что зарубил маленьких выродков Герамунда! – с презрительным восторгом ответила Анна.

Правильнее сказать, это ответил Амаларих. От Анны осталось только ее тело, и больше ничего.

Кирилл и Остапцов переглянулись.

– Амаларих, пощади Герамунда и его жену.

Остапцов отрицательно покачал головой в ответ на просьбу Кирилла. Во время сеанса регрессии нельзя что-либо советовать, как и осуждать. Но Кирилл этого не знал, поэтому получил по полной.

– Да кто ты такой, чтобы говорить мне, что делать, а что нет?!

Кирилл напугался не на шутку. Благо Анна не могла пошевелиться, и в кабинете доктора на стенах не висело холодного оружия.

– Амаларих, все хорошо, все хорошо! Вдох. Выдох.

Остапцов успокоил тело Анны, но не успокоил Амалариха.

– Im Amalareiks Amalung!⁴² – сказала Анна на древнем языке. – Герамунд! Твой род больше никогда не осквернит Бога и сына Его. А твоя жена будет продана твоим врагам венедам⁴³. Тебя же покарает огонь!

– Амаларих, уходи из деревни. Сейчас мы направимся в твой родной дом. – Остапцов решил пойти дальше, но…

– Ne.⁴⁴

Регрессия снова пошла не по плану. Душа Анны не желала следовать командам доктора.

– Я должен завершить дело!

– Что ты должен сделать, Амаларих?

– Я поджег дом с Герамундом! Пусть горит вместе со своими сыновьями! Они заслужили это!

– Какая жестокость! Зачем?

– Кирилл! – Остапцов резко прервал парня.

Лицо Анны сделалось зверским. Веки дрожали, губы кривила злоба. Амаларих был готов вырваться и разделаться с Кириллом в одночасье.

– Амаларих, где ты сейчас?

Остапцов ровным спокойным голосом продолжил сеанс, стараясь вывести его в более позитивное русло.

– Я стою на вершине холма. Я победил! Sigis!⁴⁵ Sigis! Sigis! Sigis! – повторяла Анна-Амаларих, и казалось, что это резкое, неприятное для ушей слово будет звучать бесконечно.

Доктор Остапцов посмотрел на Кирилла, затем на Анну. Он мог продолжить сеанс, время позволяло, но силы кончились, к тому же тело Анны пребывало в невероятном напряжении. На шее и на висках девушки выступили вены, по рукам и ногам пробегала пульсирующая дрожь. Для безопасности пациента стоило завершать сеанс, и доктор Остапцов начал вести душу Анны по лестнице наверх.

– Теперь ты можешь открыть глаза. Твои руки свободны, дыхание тоже, – сказал Остапцов, выдохнув.

Сеанс затянулся, путь назад, в нынешнюю действительность, длился значительно дольше, чем у Кирилла. Анна не сразу открыла глаза, потом какое-то время не понимала, где находится.

– Аня, как ты, все хорошо? Ты с нами, в настоящем, – говорил Кирилл, взяв девушку за руку.

Анна резко выдернула ладонь и посмотрела на Кирилла таким грозным взглядом, что, казалось, злость и сила Амалариха не оставила ее, и свирепый остгот может наброситься на худощавого студента в любой момент.

– Аня, это я, Кирилл, ты узнаешь меня?

Девушка в ответ кивнула.

– Анна, ты помнишь мое имя? – спросил ее Остапцов.

Спустя секунд пять молчаливого пристального взгляда на Остапцова Анна ответила:

– Игорь Николаевич.

Доктор улыбнулся и стал заметно спокойнее. Зависание пациента в регрессивном состоянии не входило в его планы.

– А я уже начал бояться, что ты навсегда останешься Амаларихом, – сказал Кирилл, обняв равнодушную подругу.

– Я бы не возражала.

Кирилл и Остапцов испуганно переглянулись.

Анна сидела в кресле невозмутимо, погрузившись в размышления о далеком воплощении. Хрупкое тело с тоненькими ручками напоминало ей, что она одинокая беззащитная девушка, но внутреннее ощущение уверенно и невозмутимо провозглашало сильную личность, способную на бесстрашные поступки.

Здоровый, сильный и честолюбивый дух Амалариха не оставил Анну после выхода из регрессивного гипноза – он продолжал жить в ней, подавляя неуверенный и неустойчивый характер Анны. И с каждой минутой ей все больше и больше нравилось ощущать себя сверхчеловеком.

– Хочу сказать, сеанс получился невероятно содержательным, – Остапцов решил подвести итог и высказать слова благодарности. – Особенно переходное состояние души. Теперь, Анна, ты знаешь ответы.

– Интересно, а ты можешь говорить по-готски сейчас? – спросил Кирилл. – Меня поразило, как ты читала Библию.

– А-а-а-а, я не знаю.

– Маловероятно, но выучить готский станет проще, если задаться такой целью, – резюмировал Остапцов.

– Мне важнее другое. Я продолжаю ощущать себя Амаларихом. До сих пор чувствую волю и решительность, как во время битвы, словно это состояние сохранилось. Кажется, закрою глаза – и опять побегу в бой.

– Черты характера Амалариха могут оказывать на тебя влияние, – предостерег Остапцов.